- Да. Гуляет с саламандрой. С девочкой творятся настоящие чудеса. Скажи, зачем ты пришел?
- Чтобы завершить излечение твоей дочери, - ответил Ирвасс.
- Как? - удивился отец Кирен. - А разве для этого мало саламандры?
- Какими словами ты проклял новорожденную дочь? - ответил Ирвасс вопросом на вопрос.
Лицо отца Кирен потемнело, но он заставил себя повторить страшные слова:
- Так будь же ты слаба и беспомощна - пока не лишишься того, кого полюбишь так же сильно, как я любил твою мать!
- Сейчас Кирен любит саламандру так же сильно, как ты любил свою жену, - сказал Ирвасс.
Отец Кирен сразу все понял и схватился за голову.
- Нет! - закричал он. - Я не допущу, чтобы она страдала так, как я когда-то!
- В этом заключается ее единственная возможность излечиться. Разве лучше будет, если она станет страдать по живому человеку, а не по куску фарфора? Ведь на месте саламандры мог бы оказаться ты!
Отец Кирен содрогнулся и заплакал. Он лучше любого другого мог понять, какие муки суждено перенести его дочери.
Ирвасс больше ничего не сказал, но взгляд его был полон жалости. Потом он начертил на земле прямоугольник, положил внутрь два камешка и что-то неразборчиво произнес.
И в тот же миг саламандра, гулявшая по лесу с Кирен, сказала:
- Как странно. Прежде здесь не было стены. А теперь она вдруг появилась.
В самом деле, перед ними возникла довольно высокая стена: даже когда Кирен привстала на цыпочки, ее пальцы на целый дюйм не достали до верха.
Саламандра попыталась залезть на стену, но соскользнула вниз. Удивительно, до сих пор она легко взбиралась по любым стенам.
- Магия. Должно быть, стена заколдована, - пробормотала саламандра.
Они с Кирен стали искать калитку, ведь оказалось, что стены окружают их со всех четырех сторон. Калитки не было. Но как же они тогда здесь очутились? Или это сама стена их окружила? К тому же, как назло, внутри не росло ни одного дерева, чтобы по нему можно было перелезть на ту сторону. Кирен и саламандра поняли, что оказались в ловушке.