- Прости. Я действительно не могу любить.

   Кирен вдруг стало очень больно и одиноко.

   - Неужели ты совсем ничего не чувствуешь ко мне? - спросила она.

   - Чувства? Чувства? - переспросила саламандра. - Чувства - это эмоции, они вспыхивают и гаснут. Можно ли им доверять? Разве тебе мало того, что я всегда рядом с тобой? Разве тебе мало, что я... я...

   - Что ты?

   - Ну вот, я чуть было не сказала глупость. Я хотела спросить: разве тебе мало, что, если понадобится, я отдам за тебя жизнь? Нет, это, право же, глупость. Я не могу отдать то, чего у меня нет. Я ведь фарфоровая... Кстати, не наступи на паука.

   Кирен обошла невзрачного зеленого паучка, сидевшего на своей паутинке. Внешне совсем безобидный, этот паук ядовитым укусом мог уложить лошадь.

   - Я должна сказать тебе спасибо, и не один раз, а дважды, - сказала саламандре Кирен. - Один раз за то, что ты спасла мне жизнь. Ты предупредила меня насчет паучка, значит, ты все-таки меня любишь. За эту любовь я и говорю тебе спасибо еще раз. Теперь ты видишь сама - моя любовь к тебе вовсе не глупость.

   - Глупость. Все-таки глупость! Ты так же глупа, как луна, которая пляшет в небесах со звездами, хотя потом они расходятся в разные стороны.

   - Я люблю тебя, - сказала Кирен. - Я люблю тебя больше, чем мечты о выздоровлении.

   На следующий день в двери отцовского дома постучался странный с виду человек.

   - Я тебя не впущу, - сказал ему слуга. - Хозяин не говорил, что ожидает гостей.

   - Тогда передай своему хозяину, что пришел Ирвасс.

   Услышав это имя, отец Кирен стремглав бросился встречать гостя.

   - Неужели ты хочешь забрать саламандру? Кирен только-только начала выздоравливать!

   - Мне об этом известно лучше, чем тебе, - ответил Ирвасс. - Твоя дочь сейчас в лесу?